20:46 

Джекилл и Хайд, ввод Ивана Ожогина

Чози
I thought I was in love, but then he said he didn't like Star Wars...
Я долго не писала отзыв о мюзикле "Джекилл и Хайд". Ждала, пока отсмотрю всех трех исполнителей главной роли. Отсмотрела. И теперь хочется писать только про Ожогина, вот же гадство XD Ну да приступим.... сердцу не прикажешь)))

Когда артист берется за совершенно новую для себя роль - новую по характеру, по драматургии, по физической и вокальной загруженности, - это всегда вызов. Особенно приятно и волнительно, когда такой вызов принимает любимый артист. Ввод Ивана Ожогина в мюзикл "Джекилл и Хайд» запомнится мне максимум навсегда, минимум надолго. Никогда прежде премьера артиста не вызывала такого нервного напряжения, будто выходить на цену нужно мне. Никогда прежде после спектакля не появлялось желания помолчать - подпереть собой стенку и остаться со своими впечатлениями наедине. Никогда прежде этот артист не удивлял меня так сильно.

Иван показал нового Генри Джекилла, ярко раскрыв все причины, побудившие героя пойти на свой эксперимент. В его исполнении Джекилл не просто жаждет вылечить больного отца. В его исполнении герой сам до ужаса боится оказаться в тюрьме под названием безумие. Желание помочь тем, кто лишился рассудка, подпитывается собственным страхом потерять разум. Тем больнее в финале видеть, как Генри пришел ровно к тому, от чего так стремительно старался убежать. Прекрасно и то, что с самого начала в Джекилле легко рассмотреть нотки Хайда - с нескрываемой злостью он говорит с советом попечителей, всем сердцем презирая их глупость и трусость. Вот он, Хайд, ждущий своего часа.

Иван также показал нового Эдварда Хайда. Его Хайд - не обезумевший зверь. Его Хайд - обезумевший джентельмен. Животное есть в темном начале Джекилла в момент рождения, когда Хайд, так долго живущий на поверхности, с ревом вырывается на волю. Но в процессе становится понятно, что этот Хайд - другой. Его действия жестоки, но повадки скованны. Его одолевает похоть, но он не опускается до пошлости, показав садистскую, но всё же эротику. Этот Хайд - не чистое звериной зло. Этот Хайд - внутренний демон, сумевший отчасти сохранить лицо доктора Джекилла.

Генри Джекилл и Эдвард Хайд получились разными. Разными образами, но не разными людьми. Идея, что эти герои - две сущности одного целого - передана очень тонко. Человек многолик, это надо принять, не искоренять зло, а усмирять его в себе. В итоге, у Генри это получилось. Как получилось у Ивана донести эту мысль. И если образ Джекилла в целом не был неожиданностью, то образ Хайда буквально вверг в шок. Кто сейчас стоит передо мной? Невероятное преображение. Совершенно новое амплуа, совсем несвойственное этому артисту. И он отыграл каждое мгновение спектакля, не выходя из образа ни на секунду. В его игре столько филигранных деталей и нюансов, замечать и рассматривать которые - сплошное удовольствие. Особенно хочется заострить внимание на вокале. На партиях Хайда, с трудом заставив себя прикрыть глаза, я понимала, что не узнаю этот голос. Это рычание - совершенно новый звук. Могу только представлять, какая была проделана работа, и стоя аплодировать, как это и случилось на премьере.

Премьера не обошлась без неурядиц. Правда, это тот самый случай, когда про них забываешь, только увидев. Они не стоят ни секунды обсуждения, когда на сцене происходит нечто немыслимое, когда артист берется за совершенно новое для себя амплуа и справляется с вызовом просто блестяще. Браво, Иван, и спасибо!


@темы: TimeOut

URL
   

Everything the light touches is our kingdom.

главная